MENU
Главная » Статьи » Психология: дела семейные, дела житейские » Материалы для психологов и психотерапевтов.

Психотерапия коммуникаций в супружеской паре. Часть 2.
Конфликты возникают из-за любого несогласия, напряжения, стресса, плохого самочувствия.
Обычный круг взаимодействия такой: одному супругу кажется, что другой его критикует. Например:
Матвей возвращается из командировки и по телефону спрашивает у жены:
«Какие ко мне пожелания?».
Женя: Я хочу, чтобы ты был милым, добрым, внимательным, нежным.
Матвей: Дура!
Женя – нецензурная брань, слезы.
Что произошло? Матвей высказывал свое расположение и добрую волю. Думал, что его попросят что-нибудь привезти из командировки. Женя же сообщила о том, что она хочет, чтобы муж обращался с ней определенным образом. В этот момент для Матвея и начинается событие – ссора возникает именно теперь. Он слышит в тексте жены, во-первых, что его доброе намерение проигнорировано и, во-вторых, что он не такой как надо, и Женя им недовольна. Его это возмущает, и он обзывает Женю. Женя считает, что она просто высказала игривое замечание с эротическим подтекстом. Для нее событие началось с того, что Матвей ни с того ни с сего ее обозвал. Она возмущена и обижена, что и показывает.
У конфликтующих пар всегда подтекст важнее текста. Поэтому они, как правило, не помнят, из-за чего ссорились. Дело не в реальных поводах, а в том отношении, совершенно неприемлемом, который каждый супруг, как ему кажется, получает от другого супруга. Эта ситуация хорошо описывается анекдотом: два алкаша идут опохмелиться к пивному ларьку. Ларек закрыт, и на нем висит бумажка: «Пива нет». Один алкаш говорит другому: «Валька сука. Не могла написать просто: „Пива нет". Обязательно надо написать: „Пива нет" (произносится с крайне издевательской интонацией)». Такого рода недопонимания бывают у всех супружеских пар, но у дисфункциональных – развитие таких ссор «злокачественное». Они не выясняют отношения, не выходят на метакоммуникативный уровень, т.е. у них не бывает коммуникации о коммуникации. Матвей и Женя не могут успокоиться и мирно обсудить, что это было между ними. Они не умеют мириться. Они не чувствуют себя в безопасности друг с другом. Каждому кажется, что стоит только высказать потребность в общении, в примирении, как это сделает человека уязвимым и партнер обязательно этим воспользуется. Поэтому после конфликтов они сначала дистанцируются, друг с другом не разговаривают, потом внешние обстоятельства приводят их к необходимости обсудить что-то конкретное («я не могу завтра утром погулять с собакой») и дальше они начинают общаться так, как будто конфликта не было. Причины, к нему приведшие, и выводы не обсуждаются. Вскоре все повторяется вновь.
Надо сказать, что у хронически конфликтующих супругов самые сильные эмоции возникают именно во время ссор. Они, конечно, отрицательные, но они хотя бы есть, и есть эмоциональный обмен. Когда такие супруги проходят терапию, обязательно возникает момент, когда они начинают бояться того, что когда уйдут конфликты, им вообще придется расстаться. Они не понимают, на какой почве они будут общаться. Если эмоции совсем уйдут из общения, то как вместе жить? Терапия. Стратегическая цель терапии конфликтующих пар – не прекратить конфликты, а создать возможности для метакоммуникации, которая позволит супругам прояснять причины конфликтов и договариваться о более комфортном взаимодействии. Возможность такого диалога для начала обеспечивается переходом в другое эмоциональное состояние. Бессмысленно строить открытый диалог, если оба супруга измучены своим страданием, больны взаимным недоверием и несправедливы друг к другу.
Сначала необходимо вполне искусственно создать безопасные зоны взаимодействия и накопить прецеденты положительного общения. Тревога и подозрительность снизятся, тогда можно будет говорить и о превратностях любви. Эти безопасные зоны создаются с помощью прямого предписания. Терапевт расспрашивает клиентов, что они любят или любили раньше делать вместе. Секс исключается на этом этапе терапии как очень эмоциональное взаимодействие. Мы ищем вместе с клиентами такое занятие, которое нравится каждому само по себе, не требует ничего специального (как, скажем, путешествие), т.е. то, что можно устроить легко, без больших денежных и временных затрат, неэнергоемкое: прогулки, совместный просмотр фильмов дома или в кинотеатре, посещения ресторанов, игра в карты, кости, любые настольные или электронные игры для двоих и пр. Предписание звучит как «столько-то раз в неделю, независимо от того, в ссоре вы или нет, вы делаете то-то и то-то» (то, что они вместе выбрали на терапевтическом сеансе). Обычно это смягчает атмосферу, и тогда на сеансах можно анализировать конфликтное взаимодействие, вскрывая подтексты, потребности, читаемые и посылаемые знаки любви. Тогда на сеансах становится понятным, как мириться, как прекращать острый конфликт. Здесь есть также полезное прямое предписание – во время страстного конфликта резко менять «картинку», например, начинать раздеваться, где бы конфликт ни был: в магазине, в общественном транспорте. По моему опыту, парадоксальное предписание конфликтов («составьте расписание, кто когда будет отвечать за то, чтобы конфликт произошел; «дежурный по конфликту» должен инициировать конфликт в определенный день и время, а второй человек – отмечать на большом листе бумаги, «достаточно ли хорошо» действовал дежурный; «старания» оцениваются в баллах; дежурить нужно по очереди) снижает их эмоциональную интенсивность, иногда даже убирает конфликты из общения, но нередко никакое другое эмоциональное взаимодействие на их место не приходит. Пара может из разряда конфликтной просто перейти в разряд дистантной.
Для реанимирования эмоциональной связи бывают полезны так называемые «сюрпризные свидания». Каждого супруга просят пригласить другого на свидание. Содержание этого свидания придумывает приглашающий, но держит это в секрете от другого супруга. Отказаться от такого свидания нельзя. Идея этого предписания в том, что каждый приглашает другого в свое «хорошее и приятное». Если одному члену пары удается заразить своим хорошим состоянием другого, то это и есть ожидаемый результат. Эффективны предписания «как если бы».
Например, каждого супруга просят выбрать тайный день, в течение которого он будет общаться с другим супругом так, как если бы он был уверен в добром к себе отношении, в любви и принятии. Другой супруг должен догадаться, когда был этот день. Успешность угадывания и вообще анализ такого взаимодействия обсуждаются с терапевтом на приеме. Предписания коммуникаций бывают эффективными либо когда в семье отчетливо выражен комплементарный схизмогенез, т.е. один супруг большую часть времени находится в рациональной зоне, другой в эмоциональной, либо когда общение очень дистантное. В первом случае инициатором общения, как правило, выступает «эмоциональный». Он выражает некую сильную эмоцию, обычно отрицательную. Отрицательной эмоцией легче привлечь внимание. «Разумный» реагирует объяснениями или советами. «Эмо»: Я сегодня простояла в пробке полдня, измучилась, в три места опоздала, рыдала… «Разум»: Я тебе говорил, поезжай на метро. «Разум» не сочувствует «Эмо», а «Эмо» не слушает советов «Разума», так что контакта между ними не возникает. Чем больше разумный холоден и мудр, тем сильнее эмоциональный чувствует и страдает. В предписании им предлагается поменяться местами: каждый день они должны разговаривать. Каждый говорит пять минут, но «Разум» сообщает о своих самых сильных переживаниях за день, а «Эмо» – о своих мыслях и соображениях. Начинать фразу в одном случае надо со слов: «Я чувствую…», в другом случае: – «Я думаю…». Сначала лучше потренироваться прямо на сеансе. Разумный очень любит сообщать что-то вроде: «Я чувствую, что я думаю то-то и то-то». Обычно ему труднее перейти в эмоциональную зону, чем эмоциональному – в рациональную.
Как правило, конфликты касаются трех зон семейной жизни – секса, воспитания детей и траты денег.
Вопросы воспитания детей не будут обсуждаться в этой статье, а секс и деньги обсудить вполне уместно.
Конфликты из-за денег – это вариант борьбы за власть. Чтобы борьба не прекращалась, такие пары не обсуждают бюджет. Они часто вообще не знают ни своих совокупных доходов, ни трат. Даже если договоренности о бюджете как бы есть, они обычно не соблюдаются. В дисфункциональной семье деньги обладают символическим смыслом. Они, как и секс, – хорошие темы для сведения счетов, удобные поля битвы.
Деньги имеют множество символических функций, включены в разнообразные мифы. Это прекрасно описано в книге «Тайное значение денег». (Маданес, Маданес, 2006). Помимо хорошо известных функций – власть, контроль, компенсация ущерба или способ снять с себя вину (погулял человек на стороне, купил супруге (супругу) подарок – и чувство вины умолкает; и обманутая половина довольна – она же не знает причину такого хорошего к себе отношения), это и способ проявления любви, так же как и способ унижать или принуждать. Деньги часто используются для снятия тревоги и напряжения в браке, правда, только в тех случаях, когда отношение к деньгам у супругов совпадает. Для примирений после конфликта в качестве терапии годится и шоппинг, и перебирание накупленного. Отношение к деньгам и субъективное значение денег воспитываются и моделируются в детстве, в родительской семье. Часто люди обращаются с деньгами тем или иным образом, копируя финансовые привычки и приоритеты своих родителей.
Если супруги ссорятся из-за денег, первое и самое простое, что можно сделать, это сравнить денежные стратегии родительских семей. Денежную генограмму предложили Дэвид Мамфорд и Джеральд Уикс (Mumford, Weeks, 2003; опросник см. в Приложении). Часто в конфликтную пару соединяются транжира и скупой или человек, который презирает деньги, и человек, который их уважает.
Например, один молодой человек считал, что не нужно искать работу по параметру зарплаты. Он говорил, что если дело правильное, такое, которое ему подходит, то и деньги будут. С этим трудно спорить, только его жена, которая как раз родила ребенка, – а квартиру они снимали, и у обоих родители жили небогато и далеко, – не готова была ждать до тех пор, пока либо занятие станет приносит деньги, либо оно будет объявлено неправильным. Муж очень обижался и называл жену помешанной на материальном, а она его – безответственным. И оба были правы. Когда удается выяснить, в чем разница отношения к деньгам и каково символическое значение денег для каждого супруга, а также какое отношение к деньгам супруги получили в наследство от своих родителей, то конфликт, касающийся денег, обычно удается снять. Люди начинают договариваться.
Дистантная пара.
При дистанцировании общение супругов формальное и ритуальное. И положительные, и отрицательные эмоции уходят из взаимодействия. Секса, как правило, в этой паре нет, или он безличностный, физиологичный. Эмоции у каждого возникают в других ситуациях: с детьми, с друзьями, в связях на стороне, с родственниками. Есть определенные обязательства, которые супруги выполняют по отношению друг к другу. Обычно есть эмоциональные посредники, которые объединяют дистантную пару, – чаще всего дети, иногда домашние питомцы. Такая пара обращается за помощью, только если что-то случается с их эмоциональным посредником. Классика жанра – это симптоматическое поведение ребенка, которое объединяет супружескую пару, занимает ее и не дает возможности разбираться с собственными проблемами.
Схема простая: супружеские отношения никого не устраивают, но развод не видится как решение этой ситуации. Эмоциональный вакуум заполняется ребенком (в последнее время – ребенок может заменяться домашним животным). Дети и животные обслуживают психологические потребности супругов с помощью нарушений своего поведения. Когда симптоматическое поведение идентифицированного пациента доставляет больше неприятностей, чем пользы, семья приводит его к психотерапевту. Терапия должна снять тяжкие обязанности по поддержанию семейного гомеостаза с идентифицированного пациента и переложить их на супружескую пару. В последнее время ту же роль выполняет домашний питомец. Общая собака связывает бывших супругов после развода не хуже ребенка – «родители» так же договариваются, кто едет в отпуск, кто передерживает собаку.
У меня проходила терапию семья, которая делила общую собаку в течение 11 лет после развода – две недели в одной семье, две недели в другой. Собака была очень старая, когда ее возили в лечебницу, бывшие супруги там встречались. У каждого уже была другая семья. Собственно говоря, именно такие пары были основными клиентами системного семейного терапевта.
Все разработанные и описанные в 1970–1980-х годах техники психотерапевтической работы с супружеской парой были направлены на внесение большей эмоциональности и большей спонтанности в общение супругов (Шерман, Фредман, 1997; Минухин, Фишман, 1998). Основная идея заключалась в том, чтобы родительская подсистема не распространялась на супружескую жизнь пары. Популярностью пользовались предписания, похожие на тренинг активного слушания, – один человек говорит полчаса, другой слушает и не перебивает, затем слушающий рассказывает, как он понял говорившего. Затем они меняются местами. Спустя 40 лет представить себе человека, который говорит полчаса непросто. Многие дистантные пары говорят, что самое сердечное общение бывает у них по электронной почте или в скайпе: «Мы очень любим читать блоги друг друга». Цель терапии дистантной пары – эмоциональное сближение. Ребенок для этой цели использовался столетиями, но психического здоровья ему это не прибавляло. В последнее время для этой цели прекрасно подходят домашние питомцы.. Как сказал мне один супруг из дистантной пары, которая завела щенка: «Теперь мы вместе сидим на полу и гладим собаку, и я звоню днем с работы узнать, как покушали, как погуляли». Домашний питомец становится третьим членом семьи, это поглощает избыток тревоги, который скапливается в диаде, и дальше возможен анализ коммуникаций (которые хотя бы возникают), ожиданий, чувств.
Для той же цели неплохо подходят предписания игр. Игры (настольные, карточные, электронные, городские) создают альтернативную реальность, в которой также может происходить безопасное эмоциональное сближение. Игра позволяет испытывать азарт, интерес, веселье, и все это не связано с течением обычной жизни, где все замерзло.
Супружеские измены.
Измена это травмирующее событие, здесь очень много страдания. В некоторых случаях брак восстанавливается после этого удара и даже может стать более функциональным, а в некоторых случаях измена разрушает отношения. Общекультурный брачный контракт предполагает, что отношения в браке уникальны, что люди создают некую невоспроизводимость на стороне своих отношений и опыта. Как правило, сюда относится супружеская верность. Имеется в виду не только сексуальное общение, но и любовное взаимодействие, интимность в широком смысле слова. Часто интимность расценивается как нечто более важное. Есть пары, которые не считают изменой секс на стороне, но не мирятся с влюбленностью. Главное – быть самым ценным и дорогим для супруга. Если это утрачивается, возникает травма. Обманутый супруг чувствует себя преданным, покинутым, страдает от ревности, его самооценка обычно сильно снижается: «Если мне кого-то предпочли, значит этот человек лучше, чем я».
Измена – тот случай, когда у людей нет общего опыта в крайне значимой сфере жизни. Травма еще выражает себя в том, что нарушается привычное течение жизни и у обманутого супруга разрушается понятная картина мира. Возникает очень большая разница в пунктуации событий. Тот, кто изменяет, имеет внутренне непротиворечивую картинку: вот у меня семья и в ней идет какая-то жизнь, вот у меня возникают некие события на стороне: встреча, секс, отношения, потом опять жизнь в семье, потом – встреча с другим человеком; у моей жены (мужа) жизнь идет так-то и так-то, я в курсе. А у обманутого человека другая картинка: вот идет моя семейная жизнь вместе с моим мужем (женой), я представляю его (ее) жизнь так-то и так-то, а тут выясняется, что на самом деле все у моего мужа (жены) идет не так, как мне казалось. Обманутый супруг пытается узнать, что было на самом деле. Обман оскорбителен сам по себе. Начинаются подробные и навязчивые выяснения всех подробностей, вплоть до самых интимных деталей. Ответы, как правило, не удовлетворяют. Навязчиво и бесконтрольно возникают тягостные представления о том, как муж (жена) занимается любовью с другим человеком, как они смеются надо мной, как они ходят по тем местам, где мы бывали вместе, как покупаются и дарятся одни и те же подарки, «далее везде». Как дальше будут развиваться события, зависит от многого. Если обманутый супруг потрясен самим фактом измены, не желает ничего знать и понимать, категорически разрывает отношения, расстается в физическом смысле, перестает жить вместе, то, как правило, брак разрушается. Если обманутый супруг хочет восстановить отношения, пытается понять, как случилось то, что случилось, готов взаимодействовать, несмотря на свое страдание, то брак может выжить. Многое зависит от того, как поведет себя изменник.
Анна и Петр были в браке 9 лет. Сыну 7 лет. Между супругами было хорошее интеллектуальное общение, социальный аспект брака был для них также ценным – они были довольны тем, как они выглядели на людях, как общались с общими друзьями. Эмоциональная связь осуществлялась в основном через сына. Анна не работала, Петр работал много и хорошо зарабатывал. Самое прекрасное время в браке было тогда, когда Анна была беременной и когда сын был грудным. Был полный эмоциональный контакт, поддержка и взаимное восхищение. Естественным образом стала развиваться коалиция мамы и сына. Петр мало бывал дома, Анна оказалась очень увлеченной матерью. Петр сначала обижался на недостаток внимания, затем вышел на рациональную и закрытую позицию.
Анна сначала не заметила изменения позиции мужа, но по мере взросления сына стала отмечать его невключенность и формальность в общении с собой. Стал нарастать комплементарный схизмогенез: Петр становился все более рациональным, закрытым и холодным, Анна становилась все более эмоциональной и страдающей. В какой-то момент Петр встретил женщину и влюбился в нее. Он не скрыл своего романа от жены. Роман был «нервным», Петр стал очень эмоциональным, и это помогло Анне создать с ним контакт. Он откровенно рассказывал о своих отношениях с другой женщиной, жена стала матерью и наперсницей. Она и страдала, и радовалась – страдала от измены и радовалась сближению с мужем. Она требовала только одного, чтобы «эта женщина» не лезла в семью, не знакомилась с сыном и не пыталась общаться с ней самой. Муж обеспечить этого не смог. Любовница каким-то образом раздобыла телефон жены, стала звонить с неприятными разговорами, познакомилась с сыном. Анна потребовала, чтобы Петр покинул дом. Петр стал снимать квартиру в соседнем доме, любовницу к себе жить не взял и через некоторое время захотел вернуться. Анна сначала была рада этому, надеялась, что Петр вернется не только как физическое тело, но и «сердцем», что у них укрепится эмоциональная связь. Петр же этого не хотел. Он боялся упреков, не хотел чувствовать вину. Так что когда он решил возвратиться, то поставил жене условие: «никаких вопросов и никаких разговоров – как будто ничего не было». Фактически, он пытался воспроизвести негласное условие их брачного контракта – «в общении с тобой я ничего не хочу чувствовать». Анна на это пошла, и вскоре горько пожалела. Она уже видела своего мужа очень эмоциональным, поняла, что муж способен чувствовать, и хотела, чтобы теперь его чувство было обращено к ней. Она думала, что после всей этой истории, понимая, какое страдание он ей принес, муж включит ее свою эмоциональную орбиту, удвоит нежность, заботу, и она, наконец, поймет, что дорога ему и что она лучшая. Ничего этого не произошло.
Муж вернулся, как будто измены не было. Анна не смогла этого вынести, игнорирование ее чувств было более травматично, чем измена. Супруги расстались. В другой семье сценарий измены развивался иначе. Муж влюбился и ушел от жены к другой женщине. Через короткое время он понял, что скучает по жене и ребенку, стал пытаться вернуться. Жена довольно долго сопротивлялась, мужу пришлось ее завоевывать, уговаривать. В процессе такого общения у них восстановилась эмоциональная связь, сейчас оба говорят, что общение стало более близким и доверительным, чем до измены.
 Самое главное в терапии случаев измены – это восстановление эмоционального контакта между супругами, восполнение того ущерба, который «изменник» нанес другому супругу. Вторая задача – заключить новый психологический брачный контракт. Дело в том, что измена, о которой становится известно, это послание от изменника своему партнеру – не всегда, но часто. В случае Петра и Анны Петр раскрыл свою связь, чтобы наказать Анну – ты мной пренебрегала, а нашлась женщина, которая меня оценила. Пример перезаключения психологического брачного контракта – это случай Натальи и Егора.
Наталья обнаружила в телефоне мужа странное SMS, потребовала объяснений – выяснилось, что у Егора есть связь на стороне. Брак к этому моменту длился три года. Егор всегда был инициатором отношений, добивался Натальи, а она как бы снисходила до него. Когда они поженились, жизнь потекла по правилам Натальи. Егор во всем уступал, не роптал, не заявлял о своих потребностях. Наталья считала, что он всем доволен и что у них прекрасный брак. На самом деле Егор страдал от диктата Натальи, но изменить стиль общения не мог, не умел. Дома он постоянно «наступал себе на горло», зато в отношениях с любовницей он был главным. Развода никто из супругов не хотел. Они хотели бы остаться вместе и изменить свои отношения таким образом, чтобы в дальнейшем измена не возникала.
Изменение супружеских отношений возможно только в том случае, если роман на стороне закончится. Егор расстался с любовницей. Для него это было несложно, потому что между ними была легкая интрижка. На сеансах супруги много обсуждали, как по-разному они чувствовали себя в браке и как по-разному понимали происходящее. Наталья делилась тем, что она чувствовала, когда столкнулась с изменой.
Здесь очень важно не давать клиентам возможности упрекать и обвинять друг друга. Терапевт может переформулировать обвиняющие высказывания, прерывать агрессию, просить говорить только о своих переживаниях. Стилистика этого разговора – описание чувств. Так же строился текст Егора, когда он описывал свои переживания в браке. Эти признания начинались на сеансах, но после трех встреч супруги смогли продолжить такой разговор дома.
Важный этап терапии – прощение. Не все люди верят в возможность прощения, но Наталья и Егор полагали, что прощение возможно. Наталья сожалела о том, что была авторитарна и невнимательна, Егор – о том, что завел интрижку на стороне. Очень важный момент – знаки искренности. Как именно люди просят прощения, как покаяться так, чтобы другой человек захотел простить? Известный пример покаяния в случае измены описан в романе А.Н. Толстого «Хромой барин»: муж полз на коленях несколько километров из своего имения в поместье жены, и был прощен. Логика здесь понятна: я причинил ущерб тебе и, чтобы ты меня простила, я причиняю ущерб себе. Нельзя утверждать, что это универсальный способ просить прощения. Лучше всего спросить у каждого, как бы он хотел, чтобы у него просили прощения, что могло бы стать компенсацией за перенесенное страдание. Обычно сразу ответ не находится. Люди должны послушать себя, пофантазировать о том, что можно сделать для их утешения. Часто говорят, что не надо просить прощения – просто не надо впредь совершать плохих поступков. На самом деле это завуалированное предложение испытания: «Ты веди себя иначе, а я посмотрю, как это у тебя получается».
 Здесь необходимо уточнить, как долго человек должен вести себя правильно, чтобы супруг убедился, что произошли изменения. Невозможно каяться бесконечно. Измена – это эпизод, имевший начало и конец, и если изменнику предлагают так больше не делать, и никак иначе прощения попросить невозможно, то значит фактически его не прощают. Это тонкий момент: предполагается, что человек меняет свое поведение навсегда, срок же нужен для того, чтобы по его истечении эпизод считался законченным, чтобы супруги не возвращались к нему при каждой мелкой ссоре, чтобы был положен конец недоверию. В нашем случае Егор попросил Наталью изменить поведение, что понятно. Испытание было назначено на три месяца. Договорились, что Егор будет сразу выражать любое свое несогласие и свои потребности и желания. Наталья будет его расспрашивать и внимательно наблюдать за его состоянием, а в разговорах – уточнять свое понимание. Егор в качестве покаяния повез Наталью в романтическое путешествие на далекие острова. Через год у них родилась девочка. Сексуальная дисгармония. Нередко супружеская дисфункция обнаруживает себя в сексуальных дисгармониях. Прежде всего исчезает влечение. Это может быть на фоне прекрасных отношений. Эстер Перель, бельгийский семейный терапевт, особенно известная своими работами по терапии сексуальных дисгармоний, отмечала, что устройство современного брака разрушает эротизм отношений (Perel, 2007).
Предполагается, что хороший брак это очень близкие отношения, когда люди являются друг для друга «всем»: возлюбленными, друзьями, родственниками, родителями и детьми. Для влечения же нужна дистанция, эротика требует неопределенности, тайны, игры, легкой опасности.
Одна супружеская пара была в очень добрых, доверительных отношениях, они вместе работали, отдыхали, болели. Секс был компромиссным: она очень любила секс вообще, была в нем искушенной, но влечения к мужу не испытывала. Муж, наоборот, в сексе был неопытным, неумелым и робким. Кроме того, его природный темперамент явно уступал темпераменту жены. Однажды они сильно поссорились, и муж уехал. Вещи мужа остались в доме жены. Жена вспоминала, как ее пронзило желание. Утром муж в новом кашемировом пальто, которое она еще не видела, ворвался в квартиру, потому что ему срочно надо было забрать какие-то бумаги перед деловой встречей. Жена еще лежала в постели. Он небрежно бросил ей: «Привет», энергично прошел за нужными бумагами и, взяв их, вышел, хлопнув дверью. Она практически испытала оргазм.
Часто люди говорят о том, что влечение возвращалось, когда они видели своего супруга в непривычной обстановке, как бы внове, со стороны. Секс может сочетаться с близкими отношениями, если он происходит в особенной обстановке. Мара Сельвини Палаццоли предлагала всем парам, независимо от того, испытывают они трудности в своей супружеской жизни или нет, постоянное предписание. Оно звучит так: «Раз в неделю на сутки – вон из дома без детей». Это предписание помогает очерчивать границы супружеской подсистемы и позволяет заниматься любовью не дома, где быт и заботы мешали эротическим настроениям, а в другом месте, никак с домашней рутиной не связанным.
Хорошему сексу нужны новизна и приключение. Секс – братская могила для всевозможных напряжений и шероховатостей супружеской жизни. Он очень чувствителен ко всем нюансам отношений. В культуре существуют несимметричные ожидания по отношению к мужчинам и женщинам. Предполагается, что мужчина это «железный дровосек», который хочет и может всегда, что с ним ни делай. Женщина – вроде как более «тонкое существо», которое иной раз и уступает «грязной страсти». Супружеский секс – как правило, часть в борьбе за власть. Очень важный вопрос, кто решает когда будет секс? Кто контролирует сексуальную жизнь пары? Кто решает, какие ласки допустимы, какие нет? Часто мужчина контролирует деньги, женщина контролирует секс. В одной супружеской паре секс прекратился по настоянию жены тогда, когда муж разорился. В этой борьбе выигрывает тот, кому ничего не надо. Высокодуховное существо – жена – хотела бы использовать секс как поощрение и наказание, а тут выясняется, что мужчина не железный дровосек, он может и без секса. Если не нужен приз, то нет управы и нет власти. Нередко отказ от секса является сообщением, что человеку плохо в браке. Сексуальная дисфункция уходит, если налажен прямой, открытый диалог.
Фаина и Иван прожили в браке шесть лет. Секс всегда контролировала Фаина, просто потому, что никогда в нем не нуждалась. Иван, тем не менее, не чувствовал себя отвергаемым, потому что он несколько лет «спасал» Фаину. Он помогал ей ухаживать за ее больной матерью, и Фаина была ему очень благодарна. Вообще Фаина заботливая и внимательная жена. Мать Фаины умерла, и скоро Иван перестал инициировать секс. Фаина всполошилась, решила, что у Ивана «кто-то есть». Она стала следить за ним, проверять телефон, электронную почту, буквально обнюхивать. Фаина стала активно демонстрировать сильное влечение к Ивану, расширила арсенал возможных сексуальных сценариев, хотя раньше была предельно стереотипной. Иван хоть и не отталкивал Фаину, но подчеркивал, что секс не доставляет ему никого удовольствия, что оргазм у него механический, физиологический. На этом фоне они обратились за психологической помощью. В ходе терапии выяснилось, что Иван очень обижен на Фаину, так как совершенно истощился за годы активной помощи Фаине, много работал, а Фаина не работала никогда. В последнее время бизнес Ивана пошел вниз, Фаина же пойти работать не хотела, хотя Иван просил ее об этом неоднократно. Фаина считала, что не заработает сколько-нибудь заметных денег, так как у нее нет профессии. Иван думал о том, что помогал Фаине с мамой, не будучи медиком, а теперь, когда ему нужна помощь, Фаина ему в ней отказывает. Ему было не важно, сколько Фаина заработает, а было важно, чтобы она откликнулась на его просьбу. Когда Фаина это поняла, то пошла учиться на бухгалтера, и жизнь пары наладилась.
Хороший секс не измеряется ни количеством оргазмов, ни длиной полового члена, ни уровнем полового возбуждения. Хороший секс в супружеской паре измеряется нежностью, доверием и юмором, а также отсутствием жесткого сценария полового поведения. Если люди могут делиться своими фантазиями без смущения, если они могут обсуждать свои ощущения «онлайн», то секс будет развиваться и будет радовать обоих. Нередко бывают случаи, когда у жены не бывает оргазма от полового общения с мужем. Оргазм бывает лишь при мастурбации. Это как раз случай предельно жесткого сценария. Муж обычно мучается, считая, что, раз жена не испытывает оргазма, то он плохой любовник. Жена объясняет, что она ни с кем никогда не испытывала оргазма, но муж не верит, по крайней мере сомневается. Все это портит отношения вообще, не только секс.
 Пара В. обратилась к психотерапевту по поводу конфликтов. Конфликты возникали по разным поводам, по сексуальным в том числе. Выяснилось, что жена испытывает оргазм, только если она стимулирует себя водой, причем струя должна быть определенной температуры и напора. Это началось в подростковом возрасте. Никак и ни с кем не бывало оргазма иначе как с водой. При этом оба супруга хотели и надеялись «залучить» женский оргазм в супружескую постель. Оба очень расстраивались, когда этого не происходило. Погоня за оргазмом испортила им секс окончательно. В сексологии такие случаи описаны, и техника преодоления этих сексуальных стереотипов достаточно простая. Идея заключается в том, чтобы присоединить сценарий получения оргазма женой к сексуальному взаимодействию супругов. Оба супруга высказали большие сомнения, когда я предложила перенести занятия любовью в ванну. Муж сказал: «А я тогда зачем?», жена сказала: «При нем я не смогу». Дело оказалось не в сексе, а в амбициях и недоверии.
Когда отношения в целом стали теплее, оба стали больше доверять друг другу, тогда и сексуальное взаимодействие наладилось. Муж перестал «высекать» оргазм из жены, жена перестала стесняться мужа, и иногда они занимались любовью в ванне, хотя жена считала, что оргазм при муже не сравним по силе с тем оргазмом, к которому она привыкла. Тем не менее, это стало скорее поводом для шуток, чем для гнева и страдания.
Заключение.
Брак – это разговор. Все можно обсудить и обо всем можно договориться, если этим заниматься. Суть супружеской терапии это фасилитация контакта между супругами, а также передача им ответственности за собственное благополучие. Разные психотерапевтические подходы определяют лишь то, каким и о чем будет разговор психотерапевта с супружеской парой. Литература
Бейтсон Г. Экология разума. М.: Смысл, 2000.
Берталанфи фон Л. История и статус общей теории систем // Системные исследования. М.: Наука, 1973. С. 20–36.
Варга А.Я. Введение в системную семейную психотерапию. М.: Когито-Центр, 2009.
Вацлавик П., Бивин Д., Джексон Д. Психология межличностных коммуникаций. СПб.: Речь, 2000.
Маданес К., Маданес К.. Тайное значение денег. М.: Независимая фирма «Класс», 2006.
Минухин С., Фишман Ч. Техники семейной терапии. М.: Независимая фирма «Класс», 1998.
Пэпп П. Семейная терапия и ее парадоксы. М.: Независимая фирма «Класс», 1998.
Сельвини Палаццоли М., Босколо Л., Чеккин Дж., Пратта Дж. Парадокс и контрпарадокс. М.: Когито-Центр, 2002.
Утехин И. Язык русских тараканов // Семейные узы: Модели для сборки. Кн. 1 / Сост. и ред. С. Ушакин. М.: Новое литературное обозрение, 2004.
Шерман Р., Фредман Н. Структурированные техники семейной и супружеской терапии: Руководство. М.: Независимая фирма «Класс», 1997.
Haley J. Leaving Home: the Therapy of Disturbed Young People. 2nd ed. N.Y.: Brunner/Routledge, 1997.
Mumford D.J. & Weeks G.R. The money genogram // Journal Of Family Psychotherapy. 2003. V. 14. № 3. P. 33–44. Perel E. Mating in Captivity. N.Y.: Harper, 2007. URL: htpp://www.estherperel.com/ (дата обращения: 04.05.2012).
 
Приложение
Смысл и значение денег
1. Какую поговорку о деньгах вы слышали от родителей («жадность приводит к бедности», «копейка рубль бережет» и т.п.)?
2. Что деньги значат для вас?
3. Что значит финансовая самодисциплина, самоограничение? Что в этом положительного, что отрицательного?
4. Что значит тратить слишком много денег, транжирить?
 5. Что значит скупердяйничать?
 6. На что вам обычно жалко тратить деньги?
7. В каких случаях вы не экономите? На чем никогда не экономите?
8. Каковы ваши финансовые приоритеты?
9. Кто контролирует траты в вашей семье?
10. Что бы вы хотели изменить в «денежной сфере?
 
Денежная генограмма
1. Финасовая стратегия мамы: как она тратила деньги?
 2. Финасовая стратегия папы: как он тратил деньги?
 3. К кому из них ближе ваше обращение с деньгами?
4. Каким вы считали себя в детстве – бедным, богатым, средним?
5. Какими были денежные трудности в семье ваших родителей?
6. Какой урок относительно денег вы вынесли из родительской семьи? Что из этого влияет на вас сейчас?
7. Был ли денежный успех у родителей? В чем он заключался? Чему это вас научило?
8. Каков был главный страх относительно денег у ваших родителей? Что вы о нем думаете сейчас?
9. Когда вы думаете о том, что ваши родители могли бы сделать с деньгами, что вас больше всего огорчает? Что больше всего радует?
10. Были ли у ваших родителей одинаковые ценности, касающиеся денег? Каковы были различия?
11. У ваших родителей деньги были общими или раздельными?
12. Говорили ли родители о деньгах? Как это происходило?
13. Как распределялись финансовые обязанности в вашей родительской семье? Кто за что платил?
14. Как ваши родители разрешали свои финансовые конфликты?
 
Глава из книги А.Я. Варги (научный редактор и составитель) «Системная психотерапия супружеских пар» (2012), вышедшей в свет в издательстве Когито-Центр.
 
Категория: Материалы для психологов и психотерапевтов. | Добавил: Razvivalkina (09.10.2012) | Автор: Варга А.Я.
Просмотров: 1222 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]